По благословению Высокопреосвященнейшего митрополита
Полтавского и Миргородского Филиппа
 
Язык сайта        Українська        Русский   

История монастыря

Полтавский Крестовоздвиженский женский монастырь

Глядя на остатки сооружений Полтавского Крестовоздвиженского монастыря, колокольня и собор которого, несмотря на небрежное отношение к ним на протяжении многих десятилетий, и ныне поражают своим величием и красотой как полтавчан, так и многочисленных гостей города, каждый видит перед собою прежде всего памятники архитектуры и культовые сооружения. И мало кто знает о том, что когда-то в стенах этого монастыря, красотой которого восхищались Тарас Шевченко, Григорий Мясоедов и много других мастеров своего дела и простолюдинов, бурлила глубоко содержательная жизнь. Именно так, так как в прошлом, в особенности во второй половине XVIII в. Крестовоздвиженский монастырь был одним из важных культурных центров не только Полтавщины, но и значительного региона Украины. С ним связано немало важных исторических событий и много знаменитых имен.

Основан этот монастырь в 1650 году вблизи тогда небольшого полкового города Полтавы, на горе, на берегу речки Ворсклы, неподалеку от места впадения в нее её притока — небольшой речушки Полтавки, которая издавна в народе больше известна под названием Тарапунька. Вся гора во времена основания монастыря, и еще и в XVIII в., была покрыта густым вековым лесом, преимущественно дубовым, через который к монастырю вилась лишь узенькая тропинка. Основана же была эта обитель по инициативе и на средства тогдашнего полтавского полковника Мартына Пушкаря, Ивана Искры, казацкой старшины и мещан Полтавы с разрешения Киевского митрополита, известного церковного деятеля и писателя Сильвестра Косова (г. рожд. неизвестен – умер в 1657 г.) в честь разгрома в этих местах войск польских магнатов и шляхты. А сооружал монастырь с разрешения последнего игумен Лубенского Мгарского Преображенского монастыря Калистрат.

 Немало видел на своем веку Полтавский Крестовоздвиженский монастырь. В 1695 году он был захвачен и опустошен крымскими татарами, которые пришли к Полтаве с бывшим старшим писарем Генеральной воинской канцелярии Петриком (Петр Иванович Иваненко). В 1691 году он убежал в Крым, заключил соглашение о переходе Левобережной Украины под власть султанской Турции, а в скором времени, объявив себя гетманом и защитником обездоленного люда, выступил против власти Москвы на Украине и против гетмана Ивана Мазепы, и вместе со своими союзниками-татарами начал походы на Левобережье. Но татары, захватив добычу, предали Петрика. Немало пострадал тогда монастырь.

 В 1709 году Крестовоздвиженский монастырь разорили шведские войска. Захватив его, шведы затянули туда свои пушки и обстреливали из них с Монастырской горы бастионы Полтавской крепости, осажденной противником. Позднее одна из тех шведских пушек была перенесена из монастыря на поле Полтавской битвы, в летний лагерь Петровского Полтавского кадетского корпуса и продолжительное время находилась там близ Братской могилы русских воинов, которую в народе еще и в наши дни называют «Шведская могила». В монастыре была штаб-квартира Карла XII. Близ леса, который покрывал гору и прилегал к ней, располагалась шведская артиллерия. Там же была мельница, из которой, по тем же давним пересказам, Карл XII посылал приказы войскам во время штурма Полтавы. На другом склоне горы, по левую сторону от Зеньковской дороги, находилась артиллерия русских войск. Неподалеку монастыря Карл XII 17 (28) июня был ранен пулей в ногу каким-то казаком во время объезда своих аванпостов за десять дней до Полтавской битвы. 

Первые монастырские сооружения были деревянными. В конце XVII в., после разорения крымскими татарами, старый деревянный собор был разобран и начато строительство нового каменного собора на средства генерального писаря, а потом генерального судьи Левобережной Украины В. Л. Кочубея. Но в 1708 году Василий Кочубей вместе с бывшим полтавским полковником Иваном Искрой были казнены по приказу гетмана Ивана Мазепы за их доносы на него царю Петру І. А в 1709 году Монастырскую гору и прочие окраины Полтавы захватили шведы. В связи с этими событиями сооружение нового собора было прекращено. После изгнания шведов уже позднее, в первой четверти XVIII в., его достраивал сын В.Л. Кочубея — полтавский полковник В.В. Кочубей.

 Крестовоздвиженский, еще Воздвиженский или во имя Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня собор Полтавского монастыря является одним из лучших образцов архитектуры, которую называют украинским барокко. По принципу построения это несколько вытянутый прямоугольник, крестообразной формы, похожий на такие известные архитектурные памятники конца XVII в., как соборы Николаевского и Братского монастырей в Киеве, Троицкого в Чернигове, Мгарского Преображенского в Лубнах. Но полтавский семиглавый отличается от них постановкой куполов, широкими краеугольными лопатками и окаймлением окон и дверей. Сооруженный на горе, которая чудесно просматривается с разных сторон, Крестовоздвиженский собор Полтавского монастыря не имеет главного и второстепенных фасадов, все его стороны равноценны в архитектурном отношении. Площадь главного монастырского собора по современным мерам составляет 366 квадратных метров. 

 Внутренняя отделка главного собора выполнена несколько позднее. В 1756 году по правую сторону алтаря устроен придел во имя Благовещения Пресвятой Богородицы, на хорах с правой стороны в 1761 году — во имя святителя Николая, с левой стороны, там же, в 1795 году устроен придел во имя Усекновения главы Иоанна Крестителя. В конце XIX в. они обновлялись.

Первый иконостас собора выполнял известный мастер XVIII в. Василий Реклинский. А второй — четырехъярусный, резной, из липы, позолоченный, в стиле барокко — выполнил в 1772 году русский и украинский резчик, выходец из русского города Осташкова Сисой Зотович Шалматов. С 1752 года он поселился в городке Ахтырке на Сумщине, открыл там свою мастерскую и вместе с своими помощниками-подмастерьями изготовил замечательные резные иконостасы для ряда соборов Курска, Воронежа и Украины, в том числе для Лубенского Мгарского монастыря (1762–1765 гг.), для Лохвицкого собора (1765–1770 гг.), резной иконостас и статуи для Покровской церкви в Ромнах (1768–1773 гг.), сооруженной по заказу последнего гетмана Запорожской Сечи Петра Калнышевского. Эта церковь в начале XX в. была перенесена в Полтаву и сгорела в годы Великой Отечественной войны. Замечательный иконостас собора Крестовоздвиженского монастыря был уничтожен в 1933 году.

 Вторая монастырская церковь — Троицкая, или во имя Святой Троицы, была сооружена в 50 шагах от соборной в 1750 году. Она каменная, одноярусная, однокупольная. Считалась трапезной. В 1864 году ее перестроили. При этом соорудили два придельных престола: с правой стороны — великомученицы Варвары (1864 г.), по левую сторону — во имя Архистратига Михаила (1866 г., разобран в 1894 г.). С южной стороны сделали достройку — помещение, в котором находилась трапезная, кухня и келья монаха, который заведовал трапезой.

 В 1822 году над Полтавой и ее окраинами пронеслась сильная буря, которая повредила и часть старых зданий монастыря. Третья церковь на территории Крестовоздвиженского монастыря — Семеновская (Симеоновская), или во имя святого Симеона Богоприимца, была построена в 1887 году неподалеку от Троицкой церкви, с южной стороны. Она каменная, однокупольная (одноглавая). Ее соорудил на свои средства богатый иркутский купец, а потом полтавский меценат И. С. Котельников в память о своём единственном сыне Семёне, который умер в Полтаве. В 1886 году родители везли своего безнадежно больного сына на лечение в Крым и по дороге заехали в Полтавский Крестовоздвиженский монастырь. Юному Семёну так понравился монастырь и его живописные окраины, что он захотел быть похоронен здесь, если умрет. Это скоро и случилось, и родители, выполнив последнюю волю сына, навсегда остались в Полтаве. Семеновский храм старший Котельников сооружал специально для братской трапезы, поэтому в западной его части была устроена хлебопекарня, кухня и келья для монаха, который заведовал трапезой. Размеры этого храма: длина — 39,5 аршина (свыше 28 метров), ширина — 14,5 аршина (10,5 м). 

 Украшением монастыря стала четырехъярусная колокольня, сооруженная за 20 саженей (42,6 м) от соборной Крестовоздвиженской (Воздвиженской) церкви в 1786 году при архиепископе Славянском и Херсонском Никифоре Феотоки. Сооружение замечательной итальянской архитектуры с элементами украинского стиля, который называют украинским барокко. Близка к стилю колокольни Киево-Печерской лавры, украшена разнообразными классическими лепными элементами. Высота ее 22 сажени (47 метров). Всего на колокольне было десять разных по размерам колоколов. И гордостью ее был огромный колокол весом в 400 пудов (свыше 6,5 тонн).

Кроме этих культовых сооружений, на территории монастыря еще были дом настоятеля, деревянный, на каменном фундаменте, на семь комнат, с подвальным помещением из четырёх комнат, сооруженный в 1885 году вместо старого, который существовал с 1770 года; дом для братских келий, построенный в том же 1770 году, потом реставрированный в 1863 и 1892 годах (стоял он вдоль монастырской стены со стороны города); с юго-западной стороны — каменный одноэтажный дом на 8 братских келий с отделением для больницы, сооруженный купцом И.С. Котельниковым в 1889 году. С северной стороны, за монастырской стеной-оградой, стоял деревянный на каменном фундаменте одноэтажный дом на четыре комнаты с кухней. Это — так называемый странноприимный дом, построенный в 1887 году на пожертвования. Весь монастырь был обнесен каменной оградой, часть которой сооружалась в 1881, а остаток — в 1887 году.

 До указа Екатерины II об отнятии монастырских имений в казну от 10 (21) апреля 1786 года Полтавский Крестовоздвиженский монастырь имел в своем владении небольшие села Розсошинцы (ныне стали писать Розсошенцы), Буланово, где была пустынька (небольшой монастырь), а при ней водяная мельница, Трибы (тоже с водяной мельницей) и крупные села Сторожевое, Семёновку (ныне село Кротенки Полтавского района) и Ольшанку (возможно, Вольховщина — ныне село Черкасского сельсовета Полтавского района), где тоже была пустынька. Всего в этих населенных пунктах монастырю принадлежало около 2000 душ крепостных мужского пола. Монахов и послушников в монастыре к тому времени было около 50 мужчин, а в другие периоды от 17–20 до 40 и больше. После секуляризации монастырских земель в владении монастыря оставалось земельных угодий в пределах 200 десятин (1 десятина=1,09 га), их обрабатывали сами насельники монастыря. Чтобы пахать, сеять, перевозить урожай, держали несколько пар волов, имели свой реманент. Значительную часть земли — луга — сдавали в аренду под пастбища. И сами монахи брали на выпас скот городских жителей, имея от этого неплохую прибыль, как и от двух мельниц. С 1881 года существовал свой собственный кирпичный завод, который давал возможность изготовлять дешевый и высококачественный кирпич для сооружения братских келий и разных хозяйственных зданий. Правда, для работы кирпичного завода была вырублена значительная часть прекрасного векового монастырского леса. 

 Монастырь имел красивую церковную утварь, которая относилась в основной массе к XVIII – началу XIX вв. Были и значительно более старинные вещи, а также богатая библиотека религиозного, богослужебного содержания, которая вела свое начало тоже в основном с XVIII в., здесь сохранялись отдельные книги XVI-XVII вв. Поражали красотой и богатством серебряные с позолотой, украшенные ценными камнями, другими украшениями напрестольные кресты, водосвятные чаши, дарохранительницы, лампады, расшитые золотом и серебром одежды высшего духовенства, плащаницы и т.п.. Из церковной литературы большую ценность представляли: евангелие львовской печати 1644, 1670 годов, московской печати 1657, 1731, 1759, 1775 и других годов, двухтомник «Поучительных слов святого Василия Великого», напечатанный в 1594 году в типографии К. К. Острожского (в г. Остроге — ныне Ровенская область); триоди, минеи, служебники и прочие богослужебные книги киевской печати 1615 года, львовской 1631, 1638, 1643, 1691 годов, московской — 1704, 1732, 1754 и других годов, требники Петра Могилы киевской печати 1646 года, «Апостол» киевской печати 1752 года; «Краткий летописец» М. В. Ломоносова, изданный в 1760 году, и его же «Букварь» 1771 года и немало другой литературы, уникальной, в том числе и античных авторов.

В особенности богатой была ризница монастыря, где сохранялись две очень ценные расшитые золотом плащаницы, четыре митры, шитые золотом, а одна серебром, старинные серебряные с позолотой водосвятные чаши, кружки, блюда, посох (палка), серебряные с позолотой, украшенные драгоценными камнями наперсные кресты, кадила, подсвечники и т.п.. Было немало икон, изготовленных мастерами высокого класса.

 В кельях архимандрита находился очень интересный зал с освещением с трех сторон, стены которого вместо обоев были украшены картинами на холсте и дереве с сюжетами на библейскую и историческую тематику. Среди других по размерам и сюжетам выделялись две больших историко-батальных картины. Одна — слева от входной двери — изображение Александра Невского, которому шведы вручают свои мечи, а вторая — посвященная Полтавской битве 1709 года. На ней изображение Петра І на белом коне и в кольчуге, которому тоже вручают свои мечи побежденные шведы. Эта картина «Апофеоз Петра Великого» потом была передана в музей Истории Полтавской битвы. А этот исторический зал, который носил название Екатерининский, был устроен к приезду Екатерины II в Полтаву в июне 1787 года во время ее путешествия по Украине и Крыму по приглашению Г.О. Потёмкина. Продолжительное время Полтавский Крестовоздвиженский монастырь был значительным культурным центром края. Этому в значительной мере оказывало содействие то, что с 1775 по 1798 год в монастыре было местопребывание архиепископов Славянских и Херсонских (в последние годы именовались Екатеринославскими), среди которых были известные в свое время ученые с мировым именем. Первым из них был Евгений Булгарис (еще Булгар, в миру Елевферий, 1716–1806 гг.) — выдающийся учёный-энциклопедист и педагог своего времени, уроженец острова Корфу в Греции, выходец из огреченой болгарской семьи, глубокий знаток латинского, итальянского, французского и других европейских языков и литературы, философии, математики, геометрии, истории, музыки, других наук, автор учебников для греческих школ, произведений во многих областях наук, переводчик, друг французского просветителя Вольтера (1694–1778 гг.) и франкского короля, потом императора Карла Великого (1742–1814 гг.). С конца 60-х годов XVIII в. Евгений Булгарис принял русское подданство, сперва заведовал библиотекой императрицы, а с 1775 года был назначен архиепископом Славянским и Херсонским и с 1776 по 1781 год проживал в Полтавском Крестовоздвиженском монастыре. С 1779 по 1786 год, по рекомендации Евгения, архиепископом Славянским и Херсонским, а одновременно и настоятелем Крестовоздвиженского монастыря был назначен другой славный грек, земляк Булгариса, тоже уроженец острова Корфу, второй (после Евгения) из «двух предтеч умственного и политического пробуждения Греции», выдающийся ученый, выходец из графского рода Никифор Феотоки (в миру Николай, 1731–1800 гг.). Он был приглашен Евгением Булгарисом в Россию и непосредственно в Полтаву. 

 С прибытием и поселением в монастыре архиепископа Евгения с его разрешения и по его решению администратор Феоктист Мочульский основал при монастыре небольшую школу для подготовки монастырских певчих из 10 мальчиков. В 1778 году она была реорганизована в духовное училище и переведена в город, в отремонтированный дом возле Спасской церкви, подаренный последним малороссийским гетманом графом К.Г. Розумовским. В скором времени она была преобразована в Полтавскую Славянскую (еще Словенская) семинарию — уникальное для тех времен учебное заведение. В нем ребята — выходцы из разных сословий не только епархии, но и из других регионов, на протяжении десяти лет получали хорошие знания не только по религиозным дисциплинам, но и по математике, физике, географии, истории и других, в том числе глубокие знания классических языков и литературы. Славянская семинария действовала в Полтаве до 1798 года, когда её перевели в город Новомосковск Херсонской губернии (ныне город Кировоградской области), а в 1803 году — в Екатеринослав (ныне г. Днепропетровск). И находилась эта семинария непосредственно в ведении архиепископов Славянских и Херсонских и монастыря.

 В Полтавской Славянской семинарии училось много людей, имена которых стали потом известны далеко за пределами Полтавщины и Украины. Среди них были: основоположник новой украинской литературы, автор переведенной на украинский лад Вергилиевой «Энеиды», бессмертной «Наталки Полтавки» и «Москаля-волшебника» И.П. Котляревский, переводчики классических произведений греческих и римских авторов М.И. Гнедич и И.И. Мартынов, украинский писатель В.П. Гоголь-Яновский (отец М.В. Гоголя), известный греческий педагог, писатель и ученый-энциклопедист Афанасиос Псалидас (1767–1829 гг.) и немало других способных юношей из Украины, России, Греции. Последние были дети тех греческих купцов, которые еще со времен Богдана Хмельницкого в особо большом количестве проживали в Нежине, а также в некоторых других городах Украины, или же тех греков, которые принимали участие в российско-турецкой войне 1768–1774 гг. на стороне России и потом вынуждены были искать политического убежища в Российской империи и непосредственно в украинских губерниях. В Славянской семинарии получил первое образование уроженец Полтавы, известный ученый-врач, ректор и профессор Санкт-Петербургской медико-хирургической академии С.Ф. Гаевский, а также много других церковных и культурных деятелей и ученых.

 К выдающимся деятелям, педагогам и ученым, кроме Евгения Булгариса и Никифора Феотоки, принадлежали архиепископ Славяно-Херсонский Амвросий Серебренников и епископ Гавриил Банулеско-Бодони, которые служили здесь в конце XVIII в. и тоже были в числе руководителей и преподавателей Славянской семинарии. Немецкий язык и математику преподавал приглашенный из Лейпцига профессор Шалль. 

 С Крестовоздвиженским монастырем связанна деятельность известного мастера по изготовлению иконостасов Василия Реклинского. Как сказано выше, в 30-х годах XVIII в. он вместе со своими учениками изготовил иконостас для главного собора монастыря.

 Во второй четверти – середине XVIII в. в Крестовоздвиженском монастыре работал (здесь и принял монашество) талантливый живописец Самуил. В 1762 году его перевели в Киев и назначили «малярным начальником» Софийского монастыря. Из работ, выполненных им, сохранился хорошо известный «Портрет Д. Долгорукова» (1769 г.), который поражает психологической глубиной, точным рисунком, изысканной живописью. Иконы, писаные Самуилом, высоко ценились в Киеве, Москве и других городах.

 С января 1818 года по 1876 год близ монастыря, на юго-восточном склоне Монастырской горы, находилось Полтавское духовное училище (старая бурса). Располагалось оно в собственных каменном двухэтажном и деревянном одноэтажном помещениях, подаренных монастырем. В октябре 1894 года на склоне горы, со стороны города, в доме, сооруженном на средства иркутского купца, почетного гражданина Полтавы И.С. Котельникова, при монастыре была открыта мужская одноклассная церковноприходская школа, которая просуществовала до Октябрьской революции 1917 года. Ее каждый год заканчивали десятки детей с монастырских окраин.

 Огромной популярностью в дореволюционные годы пользовался Полтавский архиерейский хор, которым руководили и в котором выступали талантливые мастера своего дела. Его базой была школа по подготовке певцов для церковного хора, которая вела свое начало еще со времен пребывания в монастыре Евгения Булгариса.

 После Полтавской битвы Петр І издал указ об учреждении в честь этого события на поле боя мужского монастыря, а в нем верхней каменной церкви во имя святых апостолов Петра и Павла (этот день приходится по старому юлианскому календарю на 29 июня, и на этот день своего тезоименитства Петр І назначал Полтавскую битву, но шведы начали ее раньше — 27 июня, в день святого Сампсона) и нижней Сампсониевой церкви в честь святого Сампсона Странноприимца. Но по разным причинам этот указ так и не был воплощен в жизнь. В 1810 году тайный советник, который служил в почтовом ведомстве при Екатерине II, И.С. Судиенко пожертвовал капитал в 100 тыс. рублей на сооружение церкви на поле Полтавской битвы. На протяжении 1852–1854 гг. там и была построена Сампсониева церковь — небольшая, каменная, полукруглая, в византийском стиле, четырехгранная, пятикупольная, очень простой архитектуры. Напротив неё, с другой стороны Братской могилы русских воинов (которая издавна по старой украинской традиции носила своё название от названия армии, которая потерпела поражение, как и всё поле битвы — Шведская могила), соорудили два небольших каменных домика для причта. С 1857 года церковь была приписана к Крестовоздвиженскому монастырю. На её содержание из процентов капитала Судиенко до 1875 года отпускалось 435 рублей, а потом — 1000 рублей. В 1887 году при Сампсониевской церкви основали небольшую школу для мальчиков, учителем которой был иеромонах монастыря Харитон Карпиленский. К нему начали ходить учиться дети из окружающих сел и хуторов. В 1888 году здесь было уже больше 30 учеников. С сентября 1889 года школу грамоты реорганизовали в церковноприходскую. Богослужение в церкви стало проходить ежедневно, поскольку все больше учеников и их родственников, посещая школу, не миновали и церковь. В 1892 году на средства епископа Полтавского Илариона было сооружено новое красивое помещение школы на 50 учеников, где, кроме общеобразовательных предметов, дети изучали садоводство, огородничество, переплетное дело и т.п.. С 1899 года здесь, на земле, подаренной купеческой дочерью М.К. Прохоровой, при содействии епископа и монастыря была открыта трёхкласную церковную учительскую школу для подготовки учителей церковноприходских школ.

 В августе 1890 года Полтаву и поле Полтавской битвы посетил обер-прокурор Синода К. П. Победоносцев. Он поддержал ходатайство полтавчан о реконструкции и расширении Сампсониевой церкви и, возвратившись в столицу, сразу же направил в Полтаву архитектора Синода М.М. Никонова, которому было поручено составить проект и смету на перестройку церкви и памятника на могиле русских воинов. На протяжении 1894–1895 гг. была реставрирована могила и на ней 11 (23) сентября 1895 года был освящен новый восьмигранный гранитный крест. А 1 (13) октября того же года освятили после реконструкции и новую Сампсониеву церковь. В 1909 году, к 200-летию Полтавской битвы, при церкви, благодаря активной деятельности членов Полтавского церковно-археологического комитета — епископа Полтавского Иоанна, ученых И.Ф. Павловского, В.В. Пархоменко, О.Ф. Мальцева и других бы открыт первый музей Истории Полтавской битвы, который просуществовал до 1918 года.

 Полтавский Крестовоздвиженский монастырь издавна привлекал своей красотой и художников, и писателей, и фотографов, других почитателей старины и искусства. Летом 1845 года Полтаву посетил Т.Г. Шевченко. Тут он выполнил рисунок «Дом И.П. Котляревского в Полтаве». С Ивановой горы поэт любовался замечательными видами города, панорамой монастыря, о чем свидетельствует второй его рисунок — «Воздвиженский монастырь в Полтаве». О полтавском монастыре он вспоминал потом в своей повести «Близнецы». Русский художник Г.Г. Мясоедов, много лет жизни и творчества которого связанны с Полтавой, в конце XIX в. выполнил и в 1901 году подарил новооткрытому Полтавскому театру им. М.В. Гоголя замечательную картину-занавес. На этом холсте, размером 6 на 12 метров, он изобразил вид на монастырь, дорогу, которая вьётся близ него, а возле дороги сидит кобзарь с лицом Т.Г. Шевченко и играет на кобзе прохожему с лицом М.В. Гоголя, который остановился (как и девушка, которая гнала гусей), чтобы послушать эту игру. Много лет служила картина-занавес Полтавскому театру. К сожалению, этот дар художника городу, непосредственно театру, уже продолжительное время сохраняется, скрученный в рулон, в фондах Полтавского краеведческого музея и фактически гибнет как от времени, так и от не совсем удобных форм хранения для такого памятника искусства. 

 Немало пострадал монастырь в годы гражданской войны от частой смены властей и набегов разных банд, которые нередко стремились поживиться за счет ценного монастырского имущества. С первых лет Советской власти началось отнятие золотых, серебряных, с ценными камнями культовых вещей во время разных кампаний, которые проводились в соответствии с многочисленными декретами Совнаркома или по решениям местных органов власти. По официальным данным, во время кампании по изъятию церковных ценностей в начале 20-х годов у монастыря было отобрано 5 пудов 7 фунтов 69 золотников серебра и ценного камня (всего в храмах Полтавы отобрано тогда было 45 пудов 33 фунты 59 золотников серебра и 1 фунт 31 золотник золота и золотых украшений). А сколько не учтенных отобранных ценностей — неизвестно.

 В 1923 году монастырь был закрыт. В одном из его помещений устроили клуб для поселка железнодорожников (позднее Красный Путь), другое отдали Полтавскому губернскому архивному управлению для устройства архивохранилищ губернского исторического архива (со временем краевой, потом государственный исторический архив, с 1937 года областной архив). С 1933 года до конца 30-х годов здесь помещалась Полтавская детская трудовая колония НКВД — учебно-воспитательное детское учреждение для бывших беспризорных и сирот. В конце 30-х годов бывшие кельи монахов, другие подсобные помещения были переданы Полтавскому государственному педагогическому институту, и там устроили общежития для студентов, студенческую столовую; отдельные помещения занимали преподаватели.

 В годы Великой Отечественной войны, когда Полтава была временно оккупирована немецко-фашистскими захватчиками, в 1942 году община монахинь через восстановленное епархиальное управление попросила разрешение открыть в уцелевших помещениях бывшего Полтавского Крестовоздвиженского мужского монастыря женский монастырь. С этого года и начинает свою деятельность женская обитель на Монастырской горе. Во время бомбардировок и обстрелов помещения были в значительной степени разрушены, в том числе и главный собор.

 В послевоенные годы постепенно за счет церкви и пожертвований проводится восстановление и ремонт монастырских сооружений. Так, патриархия в 1948 и 1953 годах отпускала на эти цели по 10 тысяч рублей, епархиальное управление в отдельные годы жертвовало по 5–10 тысяч, поступали средства от родственников монахинь, а часто и от верующих из разных регионов страны. В 1956 году был отстроен главный Крестовоздвиженский собор, который к тому времени ещё с войны представлял собой руину. После реставрации он стоял закрытый. В пользовании монастыря находились домовая Введенская церковь (бывшая трапезная, сооруженная в ХІХ в.), а также настоятельский корпус, каменный, одноэтажный, сооруженный в 1884 году. При этом корпусе № 2 находилась маленькая церковь-ризница имени преподобного Серафима Саровского чудотворца. А в подвале устроили кухню-трапезную для братии (для сестер-монахинь и послушниц). Были еще старый деревянный корпус братских келий № 1 (ремонтировался в 1863 году) и каменный старинный корпус братских келий № 3. За послевоенные годы монастырем были построены: баня-прачечная, большой каменный сарай, четыре глиномазанных деревянных сарая под железной кровлей, делался текущий ремонт помещений. Устроены были две водозаборных колонки, которые питались от городского водопровода. Отремонтировали и ограду монастыря, подняли её на полтора метра и укрепили кирпичом. Только в 1955 году на ремонт было израсходовано свыше 39 тысяч рублей.

В 1953–1957 годах под монастырскими помещениями и огородом было занято 13 205 квадратных метров земли в ограде и за оградою — 17 тысяч квадратных метров. В хозяйстве монахинь были конь, бричка, линейка, фаэтон и сани-козырки. Площадь келий, церквей и хозяйственных сооружений монастыря в 1958 году составляла 1144 квадратных метров, в том числе Введенская церковь с кельями — 223,4 квадратных метра, Серафимовский корпус (церковь и кельи) — 208,6 квадратных метра, жилой корпус под кельями — 107,9, жилой барак под кельями — 389,6 квадратных метра. В послевоенные годы в монастыре проживало до 100 монахинь и послушниц, которые прибыли из Козельщанского монастыря, а также из монастырей Днепропетровской, Харьковской, Черниговской и других областей. Последними игумениями Полтавского Крестовоздвиженского женского монастыря были Олимпиада (Е.Г. Варяниченко) и Иннокентия (Е.Д. Никитенко). Среди монахинь были люди с разными судьбами и разного возраста. Одни провели всю свою жизнь с молодых лет, еще с дореволюционных времен, за монастырскими стенами. Другие пришли сюда совсем юными уже в годы войны ли в послевоенный период. А были и такие женщины с великой верой и большой силой воли, такие как Н.М. Жартовская (1908–1991 гг., монахиня Антония), которая с юных лет была послушницей Ладынского, потом Густынского монастыря, а в тяжелый начальный период Великой Отечественной войны работала хирургической медицинской сестрой в госпиталях Красной Армии, с утра до ночи стояла за операционным столом рядом с хирургом, предоставляя неотложную помощь раненным воинам. Потом работала на разных работах в колхозах и совхозах Саратовской и Воронежской областей, а после войны в кирзовых солдатских сапогах и солдатской фуфайке снова пришла в монастырь. Трудовые руки таких женщин много сделали для возрождения монастыря. 

 Во второй половине 50-х годов усиливается борьба с так называемыми «религиозными пережитками», которую кое-кто из руководителей высокого ранга понимал в первую очередь как закрытие и уничтожение культовых сооружений. 25 ноября 1958 года, по указанию партийных органов, Полтавский облисполком принимает решение ликвидировать Полтавский Крестовоздвиженский монастырь и передать его помещения для устройства общежития для студентов педагогического института. Чтобы доказать необходимость закрытия монастыря, выдвигались «весомые» доказательства: пединститут не имеет общежитий, а накануне войны здесь находились квартиры профессорско-преподавательского состава, студенческие общежития и столовая института. Но по разным причинам выселение монахинь задерживалось. Тогда бюро Полтавского обкома партии 30 июня 1960 года принимает довольно четкое и безоговорочное решение: 1. Провести закрытие Полтавского женского монастыря 8 июля 1960 года. 2. Вменить в обязанность Полтавскому горкому, Ленинскому райкому, исполкому горсовета и райсовета депутатов трудящихся обеспечить порядок и организованность при закрытии монастыря… Контроль за проведением закрытия монастыря полагался на уполномоченного Совета в делах Русской Православной Церкви по Полтавской области. А помещения рекомендовалось передать на баланс областного отдела социального обеспечения для организации там дома престарелых. Все затраты по закрытию монастыря было возложены на епархиальное управление, в том числе и перевозка монахинь в другие монастыри, отправка отдельных из них к родственникам или к месту трудоустройства. Правда, для перевозки был выделен транспорт и еще рабочие и студенты для паковки убогого имущества насельниц монастыря и контроля за соблюдением правопорядка. Это решение обкома было выполнено за одни сутки, а точнее — за одну ночь. На утро 8 июля 1960 года монастырь уже был закрыт. Из 87 монахинь и послушниц, которые к тому времени проживали в нем, 48 перевезли в Лебединский Николаевский женский монастырь Шполянского района Черкасской области, а остальных 39 человек развезли по домам к родственникам или в дома престарелых. Основное культовое имущество монастырских церквей с личным имуществом монахинь вывезли в Лебедин. Утром 8 июля уже и сняли кресты с монастырских помещений и церкви. Жилые корпусы были переданы Полтавской областной вспомогательной школе-интернату для умственно отсталых детей — филиала Полтавской областной психиатрической больницы.

 Изменялись хозяева, а точнее арендаторы монастырских сооружений. И хотя еще 9 июля 1946 года Полтавский Крестовоздвиженский монастырь был зарегистрирован постановлением бюро Полтавского обкома партии как памятники культуры и старины, и о том напоминала мемориальная доска, установленная на колокольне, но это не спасало уникальные сооружения от варварского отношения со стороны арендаторов и нерадивых юных полтавчан. В одной из церквей, выбив дверь и вставив вместо них въездные ворота, устроили мастерскую по ремонту автотранспорта. Колокольню после ремонта, проведенного за средства Полтавской областной и городской организации Украинского общества охраны памятников истории и культуры, подожгли «воспитанные» в атеистическом духе подростки, при этом сгорела кровля.

 Издавна наиболее чтимых людей жители Полтавы и Полтавщины, как и заведено было на Украине, погребали в монастырях, церквях, на церковных погостах. Так, в склепе соборного храма Полтавского Крестовоздвиженского монастыря были в свое время похоронены церковные и культурные или общественные деятели, которые немало сделали для развития края или непосредственно этого монастыря. Это — архиепископ Славянский и Херсонский (с местом пребывания в Полтавском Крестовоздвиженском монастыре) Амвросий (в миру Антоний Серебренников, даты жизни приблизительно 1745–1792 гг.), уроженец Полтавы епископ Афанасий (Петр Вольховский, приблизительно 1741–1801 гг.), генерал-аншеф, дипломат, киевский генерал-губернатор Ф.М. Воейков (1703–1778 гг.) и флигель-адъютант императорского двора, генерал-майор Рязанского карабинерного полка С.М. Салтыков. В склепе трапезной церкви был похоронен архиепископ Полтавский и Переяславский Иоанн (О.О. Петин, 1813–1889 гг.). 

 На территории монастыря, возле самого Крестовоздвиженского собора и на части участка между собором и колокольней, были похоронены не столько духовные чины, сколько преимущественно культурные деятели и меценаты. Под разными памятниками — крестами или мраморными и гранитными плитами — здесь покоились: архиепископ Тульский, позднее Полтавский и Переяславский Парфений (Памфил Левицкий, уроженец села Плишивец Гадячского уезда; даты жизни 1858–1921 или 1922 гг.); талантливая педагог и воспитательница К.Р. Дейтрих (1824–1902 гг.), которая почти 33 года возглавляла Полтавский институт благородных девиц; генерал-майор, бывший командир 34-го Севского пехотного полка (который в 1877–1878 гг. освобождал Болгарию от пятивекового османского ига), полтавский губернский г